Кетамин уже давно начал проникать в танцевальную культуру, но захлестнувшая мир мода на разрозненный вонки-бит, кажется, сослужила роль катализатора для этого препарата, звездный час которого можно с уверенностью констатировать.

Для начала, немного слов о собственно вонки. Серьезно редуцируя спектр его разновидностей можно, однако, сказать, что, во-первых, существует дабстеповое вонки звучание, представляемое такими исполнителями, как Zomby, Joker и другими подписанными на лейбле Hyperdub именами. Другое крыло вонки-продюсеров больше тяготеет к андерграунд хипхопу, чем дабстепу и звучит как эпигоны творчества незабвенного J Dilla, работы которого славятся тем, что скроены по далеко не каноническим паттернам. Такие продолжатели дела Диллы, как, например, Hudson Mohawke, идут еще дальше, утрируя его приемы, плодя «дефективные», споткнувшиеся на обеих ногах как Агнесс Дейн на кэтволке ритмы, намеренно предпочитая не программировать барабаны с точностью метронома, как это делается в поп-музыке, стремясь добиться размытых/вытравленных звуковых текстур. Такой вонки иногда смахивает на гибрид трипхопа и 8-битного чиптьюна. 

Hudson Mohawke — Rising 5

Предполагаемая связь между кетамином и вонки является одним из наиболее занимательных мемов последнего времени. Исследованию данного феномена посвящено несколько десятков публикаций и море сообщений на дабстеп-форумах. Причина столь пристального интереса ясна — не каждый день в пост-рейв эпоху появляется музыкальный стиль, как утвержается, столь прямолинейно зависящий от конкретного химического вещества, направляющего его развитие и задающего вайб на танцполе.

Сложно подозревать вонки-продюсеров в том, что они создают свои треки под влиянием или с прицелом на кетамин-юзерс контингент. Но, видимо, порой, стыковка определенного музыкального жанра с конкретным наркотиком проиходит независимо от намерений музыкантов. Достаточно взглянуть на детроитское техно: известный своей трезвостью и приверженностью идеологии straight edge Деррик Мэй и подозревать не мог, что его «Strings of Life» будет звучать столь потрясно под экстази. В действительности, детроит-продюсеры — утонченные эстеты — были в ужасе, когда их музыка превратилась в саундтрек для пожирателей пилюль из Старого и Нового Света.

Rhythim Is Rhythim — Strings of Life (Original Mix)

Конечно, это может оказаться попросту слухом. Однако термин «вонки» в уличном сленге зарезервирован под кетамин. А словосочетание «Wonky donky» намекает на то, что препарат применяется в ветеринарии как лошадиный анастетик. Добавляет масла в огонь и то обстоятельство, что моникером ведущего вонки-продюсера является Zomby в то время, как «зомби» традиционно кличут жахнувших кетыч клабберов. Возможно, это просто совпадение. Но, как и в случае с обсуждавшейся в 90-е связью между джанглом и крэком, даже оставаясь неподтвержденным мифом, утверждение о связи кетамина и вонки далеко небезосновательно.

Реальная совместимость вонки с кетамином очень многое бы расставила по своим местам. Для вонки, как уже упоминалось, свойственен неустойчивый, шаткий ритм и комбинация из интенсивного дрожащего баса, рождающего ощущение отделения от материальной оболочки. Кетамин, в свою очередь, характеризуется как «диссоциативный анастетик». Как говорит один из употреблявших кетамин: «Он заглушает твои переживания. Ты забываешь о своей обыденной жизни и пребываешь в эйфории». 

Описываемые людьми, юзавшими кетамин, впечатления как раз соответствуют эстетике вонки, принципиальное отличие которой от мрачного дабстепа состоит в том, что типичному для дабстепа набора набору изобразительных средств, призванных служить инструментом рефлексии по поводу тягот и ужасов урбан-существования, он противопоставляет окрашенный в яркие цвета мультипликационный вайб. В небольших дозах возникает ощущение эйфории, ощущается прилив энергии, возможны синестезии — визуализация звука или звучание цвета.

Zomby — Aquafresh

Делясь впечатлениями о треках Zomby, обозреватель Guardian Саймон Рэйнолдс выразился довольно меткой метафорой: «кажется, как будто кто-то одурманенный взял монохромную схему дабстеповой ритмики и испещрил её каракулями и закорючками при помощи флуоресцентных маркеров».

Истоки кетаминовой зависимости следует искать в дабстепе. Анализируя онлайн-дискуссии на эту тему, имеющие предметом вопрос почему клубные торчки, для которых кетамин уже давно был обычным делом, постепенно отказались от таких типичных для них жанров как психоделик-транс и эйсид-техно в пользу дабстепа. Дебаты на дабстеп-форумах относительно степени совместимости музыки с кетом изобилуют возмущенными сообщениями, называющими все подобные слухи фейком, но много и тех, кто возносит осанну кет/вонки комбо.

Вот одно из сообщений: «Тяжесть кетамина это магия с суб-басом. Диссоциативный эффект отлично сочетается с темным, механическим настроем музыки. Психоделические, неоновые эффекты от наркотика подходят к внеземному ощущению дабстепа. Мне кажется, что дабстеп в точности воспроизводит эффект, переживаемый от употребления кетамина, и как нельзя точно здесь подходит цитата из «Бойцовского клуба»: "Потерянный в забытье. Я нашел свободу. Потеря всяческой надежды была свободой"».

Не столь многословные апологеты дабстепа инкрустируют форумные ветки более прямолинейными шаутами типа: «K IS MADE FOR DUBSTEP. GET WONKY. TUCK IN».

Но большинство приверженцев дабстепа, включая так называемых истинных последователей первой волны, ожесточенно высказывают недовольство против кетаминовых зомби, загрязняющих атмосферу в клубаках. А магазин одежды в Бристоле, втором городе Соединенного Королевства по масштабам дабстеп-мании и место, где наркотики, кажется, являются общеупотребительными, продает тишотки со слоганом «Ketamine — Just Say Neigh».

Кетамин укоренился на клубных сценах в Великобритании, США и Европе уже давно, невзирая на доминирующие жанры. Было время, когда говорили о «кетаминовом хаусе» и связи между популярностью кетамина и немецкого минимал-техно. В момент попадания в K-hole «двигаться становится невероятно сложно», чем может объясняться утрата минималом ощущения поступательности движения. Пионером минимала принято считать Рикардо Виллалобоса, чьи треки типа «Dexter» своим темпом и поверхностным словно рябь синтом вводят постепенно, как под капельницей, в ощущение экстатической опустошенности. В случае с подобного рода минималом линейная временная ось музыки становится менее важной, нежели вертикальная пространственная ось с её текстурами и плотностью. Кажется, нечто подобное происходит и с вонки.

Ricardo Villalobos — Dexter

Таким образом, не представляя из себя ничего нового, кетамин, судя по объему медиа-внимания, вероятно, солидно нарастил объемы своего присутствия на клубной сцене. Связано ли это каким-то образом с происходившей в это же время экспансией дабстеп-саунда остается загадкой. Возвращаясь к размещаемым в онлайне исповедям, на форумах не редки жалобы типа этой: «Кетаминовые зомби это просто кошмар. Они падают на всё, ломают вещи, препятствуют движению машин, выходя на дороги, распускают слюни с вышибалами, что лишь приводит тех в ярость и просто смотрят на тебя в замешательстве, когда ты пытаешься им что-то втолковать или советуешь вытереть лицо, потому что выглядят они как безмозглые зомби с широко открытым ртом, а их белое поло обычно покрыто струпьями каких-то засохших субстанций неизвестного происхождения».

Статистически-установленный рост использования кетамина лишь подтверждает истину о существовании моды на определнный наркотик, чьи эффекты начинают определять настрой эпохи, затрагивая людей, которые никогда и не думали употреблять наркотики. Наглядным примером из прошлого является симбиоз амфетаминов и панка. LSD-культура, проявляя себя не столько через звуки, но через обложки альбомов, постеры и стиль одежды, затронула в шестидесятые намного больше людей, чем реально принимавших кислоту. Похожим образом и экстази определил тональность девяностых. Даже тот факт, что кетамин, давно числящийся в клубном меню, внезапно превратился в It-drug также не является удивительным. MDMA, к примеру, для того, чтобы заслужить культовый статус понадобились десятилетия. Порой, химии приходится «ждать» определенных социальных условий и подходящего звука на танцполах, которые бы синергетически резонировали с конкретными предлагаемыми ей эффектами.