29 апреля на вечеринке, посвящённой выходу первого номера переведённого на русский журнала Vice, блоггеры Guerrilla взбесили его издателя Харди Данкана, который, не сдюжив интервью, в буквальном смысле пустился наутёк. Блоггеры пытались отловить новоиспеченного Тайсона Гея, чуть не превратив его спонсорскую тишотку Рита в почитаемую Вайсом рванину, однако «тихому американцу» удалось вырваться и затеряться где-то между сортиром Солянки и залом, в котором за неделю до этого группа SALEM нюхала кокс.

†‡† 00:53 †‡†

Подхожу к Соляндозу. В наушниках играет «Frozen» Мадонны. На входе бесплатным пивком Grolsch уже вовсю накачиваются слэкеры. У меня есть час с небольшим: на 9 утра назначен сеанс у мозгоправа, и мне необходимо выспаться.

Директор фотослужбы Guerrilla проводит меня по своей карте, директор службы коммуникации включает диктофон. В этот момент, словно почувствовав наш приход, из старинного особняка вываливается редактор Vice-Россия Глеб Лисичкин в кожанке, как будто позаимствованной у солиста группы Пикник.

Я никогда не встречал людей, которые бы использовали «ну» так часто, как Глеб Лисичкин. В его речи «ну» — это одновременно существительное, глагол, наречие и прилагательное.

― Привет, Глеб! Мы из гей-зина Guerrilla.
О, Guerrilla! Я на вас фапаю.

― Хотим задать тебе несколько вопросов.
О, бля, давайте ещё чуть-чуть подождём. Сейчас там… Сейчас там начнутся… хэви мэтал и мы пообщаемся здесь, ну например.

― Ты ещё не съел грибы?
Нет, я всё… всё… всё… съел в Индонезии.

― Когда?
Когда я там четыре месяца жил.

― Круто. И как тебя вставляли местные лисички?
Да… я не поклонник вообще всего. Я… бухаю. Мы русс… Мы за Русь, ха-ха!

― А что чаще всего лайкаешь из бухла?
Из бухла? Гиннес и виски. Дешёвые.

― Мешаешь?
Нет. Пью.

― А как часто бухаешь?
Ну, последние два месяца каждую ночь, чтобы не спать. Потому что иначе не работается.

― А как ты попал в Vice? Как это произошло? Ты был пьяный в этот момент?
Ну, немножко. Я просто написал Харди, и он ответил. А я поехал.

― На Фейсбук ему написал? После его интервью Афише?
Ну, то ли после интервью, то ли вот когда он там Фейсбук завёл. Ну, короче, написал и говорит… Ну, мы с ним встретились в Питере и всё. Ну, то есть не всё… и было ещё до марта… нихуя не было как бы. Ну, в смысле, он потом приехал в Москву в марте и всё началось.

― И как платят?
Вообще не платят.

― Вообще бесплатно?
Вообще бесплатно. У нас продакшен номера восемь тысяч. Ну, не считая печать, корректор и… и вёрстка. Ну это шутка, всмысле, ну как… нормально, в общем.

― А я слышал ты ещё работаешь в EMI PR-менеджером.
В том числе.

― А ещё где? В OpenSpace, кажется?
Я работаю в OpenSpace, там, по контенту, там, по музыкальному. Ещё, там, музыкальные движухи разного рода. Ещё всякие, там, букинг… замутили там.

― А ты будешь пропихивать релизы EMI в Vice?
Ну, это слишком несовместимые вещи. Поэтому они и удачно совмещаются, потому что они несовместимые как бы, в голове как бы. Причем разные отделы мозга этим…

― Вы поэтому обосрали Муджуса в первом номере? Потому что он на СОЮЗе выпустился?
Это чисто казаряновская инициатива как бы (Степан Казарьян ― автор заметки, прим. Guerrilla). Там всё подписано как бы. Ну, в смысле, я ничего не правлю в таком как бы, ну… Ха-ха. Ну всмысле, ни моё, ни Харди мнение по Муджусу не имеет никакого значения. Если чувак что-то пишет, то он как бы это… сказал, ну, то есть. Ну, как, я думаю, у вас тоже как бы, в смысле. Так вообще нормально, в смысле.

― А у него DO или DON’T?

Директор службы коммуникации Guerrilla*

Ну, это скучный и для того и для другого. Ну, то есть мне нравится этот… Орриджевская штука нравится. Я не могу понять, откуда это. Это вроде и не офишал, и не омнишка. Футболка откуда?

― Это с официального тура их.
Тогда DO это.

― Ты слушал эту группу?
Да, ха-ха. Но я даже опознал по это…

― А под грибами слушал?
Нет.

― Послушай.
Хорошо, ха-ха.

― А у неё DO или DON’T?

Директор фотослужбы Guerrilla

DO, конечно. Платье ― это вообще DO. Ну, в смысле, это как бы без вопросов, ха-ха. Ну, не то что без вопросов, но как бы.

― А у меня?

Блоггер Guerrilla

Ну да, DO, нормальный.

― Из-за Ralph Lauren?
Не, не, не. Вообще. Ну, просто как бы нормальный. Главное ― не выёбываться, понимаешь?

― Я и не выёбываюсь.
Ну, я и говорю: главное ― не выёбываться.

― Окей. А у вас есть геи в редакции?
У нас настолько её мало, что пока не появились.

― А сколько у вас людей?
Ну, аппроксиматли шесть. Я вот сегодня шестого узнал, да, как бы.

― То есть ты только сегодня с ним познакомился, да?
Ну да. Ну, рекламного менеджера как бы, да. Ну, потому что я… мы работа… то есть, я работаю по 20 часов в день, и как бы мы не это…

― А какой у вас тираж?
Пятьдесят тыщ.

― А почему вы завышаете тираж?
Что завышаем?

― А ты знаешь, что у тебя DON’T?
Да ради бога. Я всё равно не выёбываюсь как бы.

Мужик в доспехах и Глеб Лисичкин (справа)

†‡† 01:16 †‡†

Захожу в особняк. В развалочку поднимаюсь по лестнице. Прохожу рамку металлоискателя.

― Ожидаются наркоманы сегодня?
Нет, их не бывает.

Случайно наступаю на Саламандры охранника.

Аккуратнее, аккуратнее, аккуратнее.
― Ой, извините. Я не наркоман.

†‡† 01:22 †‡†

Не бывает? Данил Трабун из мужского журнала FURFUR с огромным блингом в виде тигриной головы свэгерской походкой входит в клуб.

― Данил, привет! Классные шорты.
Да, спасибо. Привет.

― H&M?
Topshop.

― Некоторые не верят, особенно после статьи про визит группы SALEM в Москву, для которой ты мутил первый, что люди дают разрешение на публикацию своих интервью на Guerrilla.
Я даю разрешение. Я подписываюсь под этим всем.

― Тебя добавил кто-нибудь на Фейсбуке после статьи про SALEM?
Да, две девочки. Одна семнадцатилетняя. А другой четырнадцать. А! Ещё мальчик какой-то. Кстати, я нашёл вам арт-директора, которая готова работать чисто за должность.

Вокруг как дошколята на переменке беснуются хипстеры, Трабуна не расслышать.

― За долю? За дозу?
За дозу! Мне кажется, на Герилье все за дозу работают.

― Может быть тогда нам переманить Глеба Лисичкина? А ты сам-то сегодня под коксом?
Не только. Просто мне сегодня подогнали сначала кокаин… Я надеюсь, ты записываешь на диктофон?

― Да, конечно.
Ну так вот. Сначала мне подогнали кокаин, потом мне подогнали колёса. Хотя мне и не нравится эта очерёдность. Сначала я бы хотел колёс, потом кокаин. Потом мне подогнали тёлку очень красивую.

― Как её звали? Василиса?
Нет, Василиса другая. Эта ― Ирина. Она украинская проститутка. А потом мне подогнали ящик водки. Но я уже устал к этому времени и приехал сюда.

― А Даша Жемчуг приехала?
Нет. То есть здесь кокса сегодня не будет.

†‡† 01:39 †‡†

Всё как всегда. Набриолиненный Компаниец мрачно озирается по сторонам. Клубы сигаретного дыма плотнее, чем на сцене Песни-90 во время выступления Марины Журавлевой. Играет какая-то скучная американская группа.

Скучная американская группа на четвёртый Айфон

Пара десятков бэкпекеров втыкают в происходящее. Среди них по кепке Quietlife узнаю Тагира Ссадину.

DJ Ssadina в кепке Quietlife, но уже без кокса на четвёртый Айфон

Выхожу на улицу от греха подальше. Натыкаюсь на незнающего куда себя деть Харди Данкана.

― Харди, привет. Мы из гей-зина Guerrilla.
Ага.

― В смысле, ты читаешь наш журнал?
Да, да, я знаю. На интернете, да?

― Да, на интернете. Ты подписан на Guerrilla на Фейсбуке?
Да, да, есть.

― Есть?
Да.

― Ты каждый день заходишь на наш сайт?
Что это? Что это? Реклама сейчас, ха-ха?

― Нет. Просто вопрос.
Каждый день? Нет.

― Какие статьи можешь вспомнить? Навскидку. Какие статьи ты распечатывал и читал у себя в толчке?
Это я пока не сделал. Но что я вспомнил? Не знаю. Я вспомнил… Ну, вообще, сейчас, потому что я в Россия, я очень много читаю, как это, хочу узнать о западной музыке. И уже мало читаю далше как Пичфорк и это. Не знаю, и уже обычно смотрю что-нибудь на Guerrilla что-то. Поэтому, я думаю, что последний, что я видел, было что-то как Гуччи Мэн или что-то. Поэтому не знаю.

― У вас пятьдесят тысяч тираж, да?
Да, но шесть на год.

― А почему вы завышаете тираж?
А почему нет?

― Почему бы и не завысить?
Да.

― Да, я тоже так думаю. А если бы ты нанимал сотрудников Guerrilla в Vice, то на какие должности ты бы нас назначил?
Я не знаю. Какие вам интересны.

― То есть мы бы могли получить должности, какие только захотели? Вам нужен массажист?
Массажист? Ну, может быть попозже, да. Все когда пьяные.

― Окей. Я тебе тогда скину на Фейсбук свои контакты. А у вас есть геи в редакции?
Геев в редакции? Ну, мы не арми. Мы не спросим, если геи вы, нет. Соу мы не знаем.

― А Глеб Лисичкин?
Ну, я не знаю, надо спросить его сам. Но у него есть жена, но это не значит ничего.

― Кстати, «Грех Лисичкин» ― охуенный заголовок?
Что это?

― Ты не знаешь, что такое грех? Это дитя порока, то есть vice.
Я знаю, что такое грех.

― А у тебя много грехов?
Ну да.

― Можешь перечислить? Какие самые памятные?
Пока ничего нет. Ничего в памяти.

― То есть грехи есть, но памятных нету?
Да.

― Ну а всё же, какие?
Какие есть? Не знаю, но я не хочу сказать, да. Ну вообще, что грехи, я не верю в бог, что сказать?

― Ну, например, то, что ты носишь Риту.
Ну, нет, ладно, у меня нет грехи, у меня только вайс.

― Окей. А почему ты забросил свой блог «Доносчик»? Почему там всего четыре материала?
Я не бросил, просто я начал cделать Vice. Я начал сделать это и хочу открыть опять, когда у меня болше время.

― Как можно с четырьмя постами стать знаменитым? Как тебе это удалось?
Ну, не из-за этого.

― Твоя сестра ведёт блог The Alcohol Enthusiast, пропагандирующий употребление алкоголя.
А, да. Сестра и её муж.

― Сколько лет сестре?
Сестра. Ей двадцать шесть или семь.

― Is she Alcoholic Anonymous?
Нет, она Enthusiast. Alcoholic Enthusiast. Это другой.

― А ты когда-нибудь ходил на собрания АА?
АА? Я не буду говорить об этом.

― Ты не любишь об этом говорить?
Нет.

― Ты не считаешь это грехом?
Ну я уже сказал, нету такой.

― И ты хочешь сказать, что твоя сестра не алкоголик?
Что значит алкоголик? Она энтузиаст.

― Может она potential alcoholic? Как часто они бухают с мужем? Раз в неделю? Два?
Ну я не знаю, надо спросить у неё.

― А правда, что Глеб Лисичкин каждый день бухает? Он нам сказал.
Не знаю, спроси у него. Он там.

― Мы у него спросили. Он нам так сказал.
Ну ладно. Поэтому я верю.

― А также он ел грибы.
Он?

― Да. А ты ел грибы?
Почему ты спросишь меня? Спроси у Глеба.

― Он твой заместитель, второе лицо в русском Вайсе.
Ну он лицо, да.

― А ты можешь описать идеального читателя русского Вайса. Как он выглядит?
Как они выглядят? Мне не важно, как они выглядят.

― А какими качествами он должен обладать?
Просто будет интересно Vice и хочет читать. И вообще… не важно, если…

― Ну у вас в медиа-ките что написано?
В мидиа-кит? Что написано, что мы самый лучший в мире.

― Среди кого? Среди журналов?
Нет, вообще. Наш как компания. Наш как сайт…

― Does that mean Russian Vice better than Vice Chechoslovakia?
Нет, это значит, что Vice в мире лучше, чем все остальные в мире.

― А знаешь, какой корпоративный слоган у Guerrilla? There is no Guerrilla better than Guerrilla itself. А ты употребляешь наркотики?
Что это?

― Drugs.
Я знаю, что это. Что это?

― Ваш журнал часто обвиняли в том, что он пропагандирует наркотики.
Если ты так думаешь…

― Я так не думаю. Мы сами пропагандируем наркотики.
Ну хорошо.

― А ты слушал Муджуса?
Албом нет, я был на концерте.

― Тебе понравилось?
Было нормално.

― Ты согласен с рецензией с блюющим смайликом?
Я не знаю, если согласен, но это его мнение.

― То есть у вас у каждого журналиста своё мнение?
Конечно. Конечно.

― Окей, а какое твоё мнение: у него DO или DON’T?

Директор службы коммуникации Guerrilla*

Ну, номана.

― DO?
Ну, я думаю, не DO и не DON’T.

― Такого не бывает.
Ну да. Но DO или DON’T ― это что-то очень хорошо или очень смешной.

― А у него что?
Ну не очень смешной.

― Не очень смешной?
Номана. Не знаю. Ну, что здесь особенного? Не знаю.

― А у меня DO или DON’T?

Блоггер Guerrilla

Ну, ничего. Обычный.

― А у неё?

Директор фотослужбы Guerrilla

Тоже также, не знаю. Не знаю, если хорошо или нет она. Наверное здесь много есть, которые оба.

― А у тебя DON’T.

Харди Данкан в тишотке Рита

У меня DON’T?

― Да.
Хорошо.

― У тебя Рита написано на майке.
И что? Это значит DON’T?

― Да. Ты что, не знал?

Данкан показывает пальцем на всадника с клюшкой на моём свитере.

― Ralph Lauren, да. Я гей.
Ralph Lauren? Хорошо.

― И что такого? Ты гомофоб?
Я сказал это?

― Нет.
Я из Сан-Франциско. Это как?

― Это поэтому ты опустил профессора из Лос-Анджелеса Дэвида Макфадьена?
Я не сказал это.

― Ты наехал на него в журнале Афиша.
И что я сказал?

― Ты сказал: «Есть профессор Дэвид Макфадьен, который ведёт блог Far From Moscow — но это такая энциклопедия русских музыкантов, интересная, но немножко такая академическая».
Я даже не знал имя и фамилия. Поэтому я не так сказал.

Периферическим зрением замечаю ташкентского диджея Андрея Ли. Оборачиваюсь, чтобы захайфайвить ему по самые помидоры. Через мгновение поворачиваюсь обратно, а Данкан как сквозь землю провалился.

†‡† 01:45 †‡†

Набрасываюсь на пытающегося спрятаться за спиной у Лисичкина Данкана как Стросс-Кан на горничную.

― Харди, вылезай. Глеб Лисичкин сказал, что ты ему не платишь деньги. Это правда?
Лисичкин: Вообще никому! Он всё себе берёт. Более того, он ещё не подтвердил эту тему. У меня есть идея распространять Vice по храмам православным.
Данкан: Да, это хорошо.
Лисичкин: Это хорошая идея. Следующий номер…
Данкан: Что это за дурацкие вопросы? Мне не нравится.
Лисичкин: Они полные мудаки, ха-ха.
Данкан: Они просто кажутся как шок. Альтернативный. Но вообще… глупости!

― Guerrilla ― это вообще гей-зин.

Харди инстинктивно устремляется ко входу в клубак, но я уже держу его за влажную тишотку.

― Харди, ты куда?
Не, не, не, не, я не хочу…

― Ещё один вопрос.
Читай журнал и всё!

― Да мы почитаем, не тушуйся.
А интервью глупости!

― Стой!
Что?

― Стой!
Что?

― Что у тебя за цепочка? Дай потаскать?
Нет, нет, нет…

― Ну, пожалуйста.
Если будет интересно, я буду выступать.

Данкан начинает ерепениться, вырывается и возвращается в клуб.

†‡† 01:52 †‡†

Во дворике Солянки слоняется выписанное из BTL-запасника чудо в перьях, по количеству вызываемых фейспалмов с которым способен сравниться лишь ошивающийся тут же мужик в доспехах.

Лохматик

― Как тебя зовут?
Лохматик.

― А имя?
Дмитрий.

― Ты читал журнал Vice?
Нет, не читал.

― Никогда?
Нет, никогда.

― А знаешь, в какой стране он издаётся?
В Англии, наверно.

― А про что, ты думаешь, этот журнал?
Че-нибудь про музыку, наверно.

― А наркоту, как думаешь, едят редакторы?
Да я думаю наверняка.

― А ты?
Да так только, курили…

― А по тебе не скажешь.
Всё для вас!

― А у тебя есть карманы в костюме?
Не-а.

― А куда ты дел ключи, документы?
Я весь гол как сокол.

― То есть ты внутри голый?
Да!

― Вообще? Без трусов?
Нет, ну в трусах.

― Только в трусах?
В трусах и носках.

― Где ты купил трусы?
На Черкизоне.

― За сколько?
За сколько или во сколько?

― За сколько?
За полтос.

― А во сколько?
В шесть.

― Вечера?
Да.

― Он ещё работает в это время?
Да.

― Кстати, журнал Vice заявил, что не станет «делать обзоры мест, где купить 50 лучших трусов Москвы».
Никогда?

― Да, никогда.
Хуёвый главный редактор у них.

― Черкизон закрылся больше года назад. Получается, ты давно покупал свои трусы?
Да! Да ваще! Дык в одних же и тех хожу, ё-моё.

― А у тебя есть на трусах жёлтое пятно?
Нет, жёлтого пятна нет. Я их регулярно стираю. Раз в месяц.

― А полоска цвета хаки?
Тоже не возникает.

― Может ты просто не поворачивал трусы?
Может быть. Посмотрим.

― Кстати, как ты относишься к геям?
Антиотрицательно.

― А ты знаешь, мы из гей-зина.
Откуда?

― Из гей-зина. Это означает гей-журнал.
Не нравится мне. Какие-то они все слащавые.

― Слащавые? А как насчёт брутальных геев с усами?
Да? Да какая разница. Сущность от этого не меняется.

†‡† 01:59 †‡†

Действие микстуры сходит на нет, а, значит, время отчаливать. На выходе сталкиваюсь с заложившим за воротник не меньше вечерней дозы Леонида Агутина издателем Loot At Me Васей Эсмановым, который, по его словам, «только что бухал с олигархами на Стрелке».

― Как сам?
Guerrilla в сто раз круче, чем Vice! Vice ― это Альмодовар, а Guerrilla ― Аррабаль. Один ― пидор, снимающий кино про геев для натуралов. Другой ― натурал, снимающий кино про натуралов для геев.

Включаю «Ray Of Light» Мадонны.

†‡† P.S. †‡†

Запутавшиеся в гирлянде похотливые тёлки на обложке первого выпуска переведенного на деньги Риты канадского журнала

Сам журнал так и не удостоился чести быть прочитанным за дверью с писающим мальчиком. Приехав на район, я, как водится, решил побаловать себя баночкой Dr Pepper из «Азбуки вкуса». Открывая кэн, я, к несчастью, залил свой экземпляр Vice, от которого тут же пришлось избавиться. Проснувшись в 7 утра, я обнаружил SMS от своего мозгоправа, извещающее о том, что сеанс переносится на другой день.

*Все луки команды Guerrilla были заебашены на следующий день, так как директор фотослужбы забыла сделать это непосредственно на вечеринке.

Фото: директор фотослужбы Guerrilla Маша Демьянова
Диктофон: директор службы коммуникации Guerrilla Саша Сколков

Чекираут:
Даша Джукова